Однажды знаменитому швейцарскому богослову Карлу Барту студенты задали такой вопрос: «Доктор Барт, какую самую глубокую истину вы постигли за все время исследования богословия?» Барт подумал немного и ответил строчкой из детской христианской песни: «Я знаю, Иисус любит меня, потому что так говорит Библия». Студенты посмеялись такому ответу, но так и не поняли, что Барт говорил серьезно.
Барт дал простой ответ на трудный вопрос. Он хотел привлечь внимание, по крайней мере, к двум чрезвычайно важным моментам.
«Вот парадокс: молитва требует серьезных усилий, хотя она – не что иное, как дар.
Не в нашей власти планировать, управлять или решать за Бога.
Но без строгой дисциплины мы тем более не сумеем обрести этот дар». Генри Нувен
Я
не помню времени, когда бы не молился. В детстве я читал молитву перед сном и всегда молился перед едой. Я исправно посещал вечерние молитвенные собрания по средам и ночные службы в сочельник, хотя ребенку трудно было на них не заснуть. Я молился с таким детским доверием, что часто друзья нашей семьи – если терялось обручальное кольцо или пропадал щенок – звонили и просили моих молитв. Нередко они потом звонили снова, чтобы сообщить о том, как замечательно Бог ответил на мою молитву. (Между тем, мои собственные щенки могли потеряться, умереть от чумки или подвергнуться нападению соседского бульдога, невзирая на мои самые горячие молитвы).
Догмат о Троице труден для понимания и способен вызвать чувство растерянности. Иногда даже полагают, что христианство учит абсурдным понятиям, в соответствии с которыми 1+1+1=1. Несомненно, это уравнение неверно. Троица подразумевает взаимные отношения не трех богов, но одного Бога в трех лицах. Догмат о Троице не является выражением тритеизма, то есть веры в то, что есть три сущности, которые вместе являются Богом. Используя слово Троица, мы пытаемся дать определение полноте Божества как в Его единстве, так и в Его многообразии.