Все случайно

Один знатный и богатый француз по имени Черни попал при Наполеоне I в тюрьму по обвинению в государственной измене. К камере, в которой находился под арестом Черни, примыкал маленький тюремный дворик, обнесенный высокой стеной. В нем узнику разрешалось ежедневно проводить по несколько часов на свежем воздухе. Ночью он мог через маленькое окошечко в камере восхищаться усыпанным звездами небом.

Однако, Черни был убежденным атеистом. Он не верил, что все создано Богом и не задумывался над тем, что этот Бог проявляется в Своем творении. Напротив, с горечью в душе он нацарапал на стене дворика следующие слова: "Все произошло случайно!" Это было кратким изложением его вероисповедания.

Однажды, когда Черни вновь гулял взад-вперед по тюремному дворику, он, к своему удивлению, обнаружил под этими словами, у самого основания стены, маленький цветок, пробившийся из щели между камнями. Созерцание этого цветка привело к удивительным переменам во внутренней и внешней жизни узника. С интересом он день за днем наблюдал за его ростом. При этом в его сердце появлялись многие мысли. На первый вопрос: "Каким образом это растение попало в такой голый и каменистый двор?" можно было еще довольно легко ответить. Возможно, семя было занесено какой-либо птицей или ветром и нашло достаточно почвы для своего развития. Но тут возникали и другие вопросы. Почему этот скромный цветок, названия которого он даже не знал, так прекрасно и искусно устроен?

- Совершенно случайно!

- Случайно? Невозможно, совершенно невозможно! - говорил ему внутренний голос.

Таким образом этот цветок стал серьезной проповедью для своего ежедневного наблюдателя и возбудил в его сердце сильную борьбу. Разве не были нацарапанные им на стене слова большой глупостью и ложью? Может ли быть на деле все случайным? Каким образом на листочках цветка образуются маленькие нежные прожилки? Как образуется такая изящная и закономерная сеть, подобная паутине? И как объяснить, что каждый стебелек находится на своем определенном месте, так что все в целом образует удивительную гармонию?

Когда цветок наконец распустился и показал всю свою красу, радости Черни не было конца. С восторгом рассматривал он нежные пурпурные лепестки с серебряной окантовкой. Каким удивительным произведением искусства был все же этот цветок! Узник огородил цветок щепками, чтобы защитить его от ветра и дождя, и ежедневно разглядывал его с неослабевающим восхищением. И каждый раз, когда он возился с ним, ему казалось, что цветок беседует с ним:

- Как ты можешь терпеть эту ложь на стене надо мной? Невозможно, чтобы она оставалась твоим убеждением! Как ты не можешь понять, что существует Некто, который создал все и который всему дает жизнь? Он и меня создал таким нежным и искусным!

Черни не мог больше противостоять этой тихой и настойчивой проповеди. Он поверил ей и убрал лживую надпись над цветком.

- Каким же я был глупцом! - сказал он сам себе, - но Бог все же покорил меня и восторжествовал над моей гордыней.

Теперь он от всего сердца мог вместе с псалмопевцем сказать:

«Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его - все воинство их... Ибо Он сказал, - и сделалось; Он повелел, - и явилось»
(Псалом 32:6.9).

Бог послал через цветок этому однажды заблудшему человеку еще и другое благословение. Заключенного в соседней камере время от времени посещала его дочка. Ребенку понравилось, что Черни так заботился о цветке у стены. Она рассказала об этом супруге начальника тюрьмы. Затем эта история пошла гулять из уст в уста и вскоре дошла до императрицы Жозефины. Последняя рассказала императору об этом необычайном узнике, который так дорожил цветком и, пожалуй, должен был иметь и доброе сердце. Она склонила Наполеона к аудиенции с заключенным, и, после разговора с ним, император даровал ему свободу.

Черни опять вернулся к своей привычной жизни. Но, прежде всего он выкопал цветок и принес его домой. Там он посадил его в свою оранжерею и продолжал ухаживать за ним с прежней любовью. В дни одиночества это маленькое растение привело его к вере в Бога и явилось также поводом к его освобождению. Таким образом, Бог освободил его от двойного заключения. Остаток своей жизни он провел в искреннем служении Богу, который таким чудным образом открылся ему в Своих творениях и в Своем Слове.